Сборник “Солнцеворот”

Издательство “Жазушы”, 1994 г.
Перевод – Еженова А.
«Бөрік» – Қыран қия

Шапка-борик

Сколько горечи испытал,
Видя счастье сверстников своих,
Отцы которых вернулись с войны!
Когда вернулся один из них,
Подпоясанный солдатским ремнем
С блестящей пряжкой,
У меня от восторга
Онемел язык.
Если бы вернулся и мой отец,
Мог бы и я в его ремне
Покрасоваться на зависть другим,
Но счастьем этим был обделен
И вырос я робким, будто бы в чем-то
Провинился перед людьми.
А он задирался:
– Кто так носит сапоги!
Нам-то можно и подвернуть голенища,
У нас есть отец!
На другой день, не забыть вовек,
Он пришел в отцовской фуражке,
Заломив козырек,
Как голенища солдатских кирзовок.
“Дай подержать”, – просил один,
“Покажи, а!” – канючил другой.
Вымаливать, как подаяние,
Подержать,
Посмотреть,
Хоть разок, хоть на миг,
Нас заставляло сиротство,
Будто бы это стало целью нашей жизни.
И надо же, наш богач
Так и не дал даже коснуться
Ни шапки, ни ремня,
Будто невеста из богатого дома, зачванился.
К тому же учительница
Всегда принимала его сторону.
Наша неприкрытая нищета
Зарилась на его собственность,
А он, боясь наших жадных рук,
Остался сидеть на уроке, не снимая фуражки.
Озлясь, мы решили ему отомстить
Блистательным чтением.
Нам назло, и он не уступил.
–Байарысов, почему не снимаешь фуражки?! –
Выступили бусинки пота над губой учительницы.
Будто бы только и ждали сигнала,
Мы загалдели, как воронята:
– Фуражка-то вовсе не его!
– Чтобы покрасоваться надел.
На нас такое нашло,
Из нас такое полезло,
Из наших слов выходило,
Что шапка ворованная,
Что всего-то разницы –
Что вернулся отец,
Ничем другим не отличается,
Поэтому нечего хвастаться.
Мы затаились против него,
Он – против нас.
Что поделаешь,
Как солдатской фуражке,
Мы завидовали счастью мальчишки.
Ласково всех нас оглядев,
“Тише!” – спокойно призвала
К порядку учительница.
– Байарысов,
Не сравнивай себя с отцом!
Чтобы носить фуражку солдата,
Ты должен ее заслужить.
Хотя ты и единственный,
Избалованный сын,
Тебе рановато носить такую.
Подрасти, возмужай, сил наберись,
А пока верни фуражку отцу,
В которой он лоб подставлял под пули.
Она тяжела,
Как тяжела Мономахова шапка,
А ты пока утри свой нос.
Как ты мог из-за шапки
Обидеть своих друзей? Пойми,
Ведь честь каждой такой фуражки
Их отцы защитили своими жизнями.
Слава отца – твое наследие,
Но фуражка –чужая, хоть и твоего отца.
Не пристало выставлять свое счастье,
Когда окружен ты горем чужим.
Не присваивай отцовской фуражки,
Потерпи немного, будет своя.
В слезах пошел домой наш герой,
Его проняли слова учительницы.
А нам стало стыдно,
В итоге нам было ужасно стыдно,
А сильнее нас всех
Было стыдно ему...
Годы прошли.
Байарысов в начальники вышел,
Только вчера ко мне заходил:
– Достал было шапку себе меховую,
Да чертова баба надела, –
Поделился своей заботой.
– А не отдаст, –
Так хоть шаль носи вместо нее.
На что я вполне серьезно ответил:
– Не тужи,
Если она считает, что ей пристало
Мужскую шапку носить –пусть,
Ты тогда стань женщиной!
Мужчину не головной убор отличает.
Представь себе Азию прошлых веков,
Сам Аль-Фараби всемирно известный
На голове носил чалму.
Теперь нам не на что надеяться,
Не вернуть прошлые века.
Все это чепуха!
Когда-то твой отец тебе фуражку отдал,
– Ты спорить не берись с тем, кто ее отнял.
Видать, теперь и баб
Коснулась поговорка:
“Одна на всех забота,
Кто носит шапку”.
Честь-то одна,
Хоть понимание у каждого свое.
Глядишь, и обойдетесь одной шапкой на двоих, –
Постарался по-своему и я
Поддержать оскорбленное мужское достоинство:
Ведь если не сын, а жена
Начинает отбирать твою шапку,
То невеселые мысли приходят на ум...
Не понял слов моих
Рассерженный друг:
– Возможно у твоей жены
Есть резон...
Считать себя достойной мужской шапки.
Да и ты не бахвалься тем,
Что борик положено носить тебе.
Когда пришли времена,
И женщина свободно носит
Мужскую одежду,
Надо научиться думать...
И все-таки учительница когда-то
Золотые сказала слова:
“Каждый должен носить
Соответствующую ему шапку!”